Александр Маленков, главный редактор Maxim Или вот еще недавно был такой случай. По телевизору показывали «Школу злословия». В гостях у передачи был поэт Лев Рубинштейн. Сравнивали прошлые времена с нынешними, пытались понять, что пришло на смену чему. И тут уважаемый Лев Рубинштейн возьми и заяви: проводником нынешней официальной идеологии являются глянцевые журналы. Дескать, сегодня, место больших идей занял консюмеризм, а журналы как раз тем и занимаются, что отождествляют счастье с обладанием вещами и призывают сосредоточиться на потреблении жизненных благ. Вот это все: выпей «Фанта», купи «Нокиа», расплатись «Виза». А про смерть, старость, войну в Чечне и наркоманию глянцевые журналы не пишут, потому что в философии консюмеризма этим неприятным явлениям места нет. Как обычно, досталось всем журналам без разбора. Ну это ладно, мы привыкшие. Я решил устроить с Львом Рубинштейном полемику (на всякий случай проверив значение этого слова в словаре). Полемику в прессе!
Г-н Рубинштейн! Когда-то Эйнштейн додумался сначала до специальной теории относительности, а только через десять лет – до общей. Вы, возможно, сами того не подозревая, вывели частный случай – «журналы проводят идеологию потребления». До общей формулировки остался один шаг – выкинуть слово «потребления». Да, конечно, у каждого журнала есть своя идеология. Точка. (Ух, какая жаркая полемика разгорелась!)
Да и кому как не ежемесячным журналам брать на себя миссию поиска смысла жизни? Газеты и телевидение у нас заняты политикой и экономикой – о том, зачем жить и во что верить, им разговаривать некогда. В церковь народ толком не ходит. Книгу со стройной философской концепцией найти можно, но население ее регулярно перечитывать не будет, так только – хмыкнет и забудет. Вот и получается, что журналы, свободные от злободневности, выходящие регулярно, становятся отличной площадкой для проведения в массы новых идеологий. Можете смеяться или плакать, но журналы сегодня – это священные книги новых религий. И этих религий много: Здоровый Образ Жизни, Гедонизм, Похудеть, Выйти Замуж, Мода. Адепты жадно приникают к глянцевым страницам, чтобы лишний раз укрепиться в своей вере, скорректировать слова молитвы, почитать интервью с пастырями, ознакомиться с житиями своих святых. Да, новые священные книги выглядят несерьезно, в них много цветных картинок. Ну а время-то на дворе какое? Все ускорилось и упростилось. Поколение MTV не виновато, что оно выросло, стало задавать себе серьезные вопросы, а клиповое мышление у него осталось. Раньше, уповая на чудо, молились на икону, теперь кликают на иконку.
После того как от смерти и несправедливости человечество не спасли ни Бог, ни коммунизм, ни наука, оно ищет новую веру. Об этом убедительно рассказал Фредерик Бегбедер в книге «Я верую – Я тоже нет». Там, в глубине страниц, он между делом формулирует ценности (добродетели, моральный кодекс – назовите как угодно), которые, как я обнаружил, проповедует наш журнал. Вот цитата: «Если говорить о ценностях, то это будут самые общие понятия: любознательность, великодушие, человечность, смелость, вежливость, уважение…» По-моему, прекрасные ценности! Если все будут их придерживаться, наступит вселенское счастье, по версии (как теперь принято писать) журнала Maxim.
Спасибо, полемика окончена. И добро пожаловать на новую ежемесячную проповедь!
Maxim, декабрь 2006
